Зарабет несколько встревожилась, взглянув в его сузившиеся глаза. Чужестранец больше не производил впечатления добродушного человека, готового посмеяться над своей шуткой. И все же отступить, проявить слабость было выше ее сил.

– Ты больше ничего не хочешь добавить, Магнус Харальд-сон? Значит, думаешь, я тебе подхожу? Звучит так, словно ты покупаешь рабыню. А вдруг я окажусь склочной, болтливой и ленивой? Что касается тебя, то я не знаю, каков ты… Может, ты бьешь женщин? Может, ты никогда не моешься, и от тебя пахнет протухшими внутренностями ласки? Может…

– Довольно, Зарабет. – Он умолк, потрясенный тем, как прозвучало имя девушки в его устах.

Затем сжал ее руки повыше локтей. Она похолодела от страха, но заставила себя успокоиться. Так и стояли молодые люди на площади Медных ворот, а вокруг сновали горожане, многих Зарабет хорошо знала. «Без сомнения, мы сейчас находимся в центре всеобщего внимания, так что волноваться нечего», – успокоила она себя и улыбнулась викингу. Улыбка получилась натянутой и неестественной.

– Не хочу пугать тебя, но если я что-то решаю, значит, так тому и быть. Я часто моюсь, как это принято в моей стране, и поэтому не пахну тухлятиной. У меня здоровые зубы и нет ни капли жира на животе. Мужчины не могут бороться за жизнь, если они жирные. Женщин я не бью.

Зарабет слушала как зачарованная.

Он нахмурился, пожал плечами и продолжил:

– Правда, у меня есть рабыня Сира, которая любит, чтобы я хлестал ее ремнем по ягодицам. Но я делаю это очень редко.

– У тебя есть рабыня, которая любит, чтобы ее били? – изумилась Зарабет, позабыв о страхе. – Да еще… по таким местам? Но это же глупо! Я тебе не верю. Зачем ей это нужно?

– Все так, как я сказал. – Магнус снова пожал плечами. – Она очень страстная женщина, и боль усиливает удовольствие, которое я доставляю ей. – Он прищурился, глядя в зеленые глаза Зарабет. – Почему ты не веришь мне? Я говорю правду. Ты вскоре сама убедишься в этом.